Главная   >>   Публикации   >>   Общее и особенное в становлении и развитии НПО в Таджикистане и некоторых странах СНГ
Looking for something?
24.11.2011 10:21

Общее и особенное в становлении и развитии НПО в Таджикистане и некоторых странах СНГ

Автор  Шамсиддин Каримов, председатель Национальной Ассоциации НПО Таджикистана

Анализ развития некоммерческого неправительственного сектора в странах СНГ, в том числе и Республики Таджикистан показывает, что после распада СССР неправительственные организации (НПО) в этих странах идут по пути создания сетей и координационных центров, деятельность которых направлена на выработку национальных платформ действия. Этим процессам, безусловно, способствуют новые информационные технологии и активизация информационного обмена. Свидетельство тому – еще только намечающееся взаимодействие НПО, отличающихся по своему потенциалу, но работающих в одной области и ставящих перед собой и своими членами близкие цели и задачи1.

Первое, что необходимо отметить, это то, что в то время как у стран Западной и Центральной Европы существовали богатые традиции гражданского общества, предшествовавшие процессу интеграции в советский блок, в странах бывшего Советского Союза дело обстояло иначе. Россия, например, на протяжении почти всей своей тысячелетней истории находилась под авторитарным правлением, оставляющим относительно немного места для неправительственных органов. В советское время любые традиции или движения подобного рода были практически подавлены. Даже на конец 90-х годов во многих государствах региона отсутствуют сильные ведомства, на которых обычно основывается гражданское общество, а именно – стабильный, хорошо функционирующий парламент, подотчетное местное правительство, ответственная и хорошо налаженная пресса, политические партии, пользующиеся уверенной поддержкой значительной части избирателей, сильные, независимые и высокоуважаемые профсоюзы и так далее. И заявления о том, что многие из существующих организаций являются либо неэффективными, либо подвергались внешнему давлению со стороны сомнительных интересов, не являются необоснованными.

Критики спорят о том, что в азиатских республиках смесь патернализма и автократических традиций породила пониженное уважение властями прав человека, затрудняя тем самым процветание неформальных НПО. Однако местные сельские общины учредили свои собственные институты, которые создали основу для специального гражданского общества, ориентированного на выживание и солидарность. Возможно, это не просто совпадение, что уровни смертности выросли в некоторых других частях региона в отличие от относительно истощенных азиатских республик.

Кроме различных исторических традиций, определенное воздействие оказывают ход и природа процесса реформ. Критики считают, что за уничтожением институтов старой социально-экономической системы, таких как колхозы, которые являлись посредниками между центральным правительством и отдельными гражданами, не последовало установления жизнеспособных альтернатив. Это привело к образованию социального и институционального вакуума, усилившего чувство защищенности, ощущаемое многими людьми новой эпохи.

В Белоруссии НПО были созданы во многих сферах социального взаимодействия, но довольно-таки сложно выявить их степень эффективности. В Грузии некоторые НПО появились в целях оказания гуманитарного содействия наиболее уязвимым слоям общества. Ряд НПО образовался и в Азербайджане. Наиболее активными из них являются организации, занимающиеся вопросами защиты прав человека, прав женщин, улучшения экологической ситуации и благотворительности. Большинство азербайджанских НПО располагаются в столице Баку и их присутствие в регионах ограничено.

В октябре 1996г. в Алма-Ате проходил первый Конгресс НПО Казахстана, на котором была учреждена Ассоциация некоммерческих неправительственных организаций Казахстана, объединившая под своей крышей 140 организаций, ставших членами Ассоциации. Необычной отличительной чертой структуры НПО Казахстана является то, что была создана специальная группа для содействия коммерческой деятельности различных слоев населения, таких как женщины и молодежь. Можно предположить, что это является отражением отставания в развитии институтов рыночной экономики. Прочие НПО занимаются такими вопросами, как сохранение и развитие этнической культуры, защита окружающей среды и религия2.

За прошедшие годы в Казахстане сформировались и в настоящее время достаточно быстро развиваются институты гражданского общества - политические партии, некоммерческие (неправительственные) организации, профсоюзы, национально-культурные объединения, негосударственные СМИ и другие институты, которые в целом представляют негосударственный сектор. На сегодняшний день в Казахстане официально зарегистрированы и действуют 12 политических партий, 5820 НПО самой различной направленности, 3340 общественных фондов, 1072 ассоциации юридических лиц, 471 национально-культурное объединение, 3340 религиозных объединений, представляющих свыше 40 конфессий и деноминаций, 6646 СМИ самой различной формы собственности. Эти и другие институты гражданского общества стали важным ресурсом дальнейшей демократизации страны3.

Вместе с тем в обществе обозначился ряд проблемных вопросов, связанных не только с дальнейшим ростом институтов гражданского общества, но и вызовами, которые способствуют вовлечению страны в процессы мировой глобализации. Они в целом сдерживают дальнейшее гармоничное развитие гражданского общества в стране, имеют характерные особенности для каждого его сегмента и требуют своего решения. Так, не решены вопросы равноправного гражданского партнерства некоммерческих организаций (НКО) с государственными органами. Требует совершенствования механизм реализации государственного социального заказа для повышения прозрачности конкурсных процедур и участия НКО в определении необходимых на данном этапе программ и проектов. Неравномерно развиваются НКО в регионах, особенно в сельской местности. Порядок регистрации усложнен и имеет разрешительный характер, завышен размер регистрационного сбора, не урегулирован вопрос о статусе неформальных объединений граждан без образования юридического лица. Бизнес-структуры слабо участвуют в финансовой поддержке социально значимых инициатив НКО4.

В Армении на начало 1997г. в Министерстве юстиции было зарегистрировано свыше 1000 НПО, значительное число из которых занималось вопросами социальных услуг, защиты прав человека и гражданского общества. Однако лишь примерно 100 из них занимались активной деятельностью и обладали способностью оказывать какое-либо значительное воздействие, и всего лишь 20 из этого числа имели хорошую организацию. Одной из наиболее перспективных организаций является медицинская ассоциация «Григор Магистрос», которая была учреждена в 1990г. в целях пропаганды здорового образа жизни, содействия распространению концепции «семейных врачей», установления системы медицинского страхования, защиты прав медицинского персонала и учреждения профессиональных врачей.5 Эта ассоциация осуществляла свою деятельность в условиях минимальных финансовых ресурсов, но все же добилась некоторых успехов, учредив сеть аптек, а также заложив школу обучения молодых людей вопросам охраны здоровья.

В 1997г. в Республике Молдова имелось более 600 НПО. По официальным статистическим данным, наибольшее число НПО занималось вопросами спорта, отдыха и культуры, но также большое число НПО занималось вопросами здравоохранения, молодежи, науки, благотворительности, правами человека, защитой окружающей среды, проблемами инвалидов и профессионального роста. Несмотря на такое относительно большое количество НПО, они все же играют незначительную роль в политической жизни Молдовы6.

В Таджикистане7 в соответствии с данными Министерства юстиции на начало 1997г. насчитывалось 275 НПО, занимающихся в основном правовыми вопросами, а также вопросами социального обеспечения, здравоохранения, правами женщин и молодежи. Особого воздействия с их стороны на государственную политику не наблюдалось8. В настоящее время в Таджикистане официально зарегистрировано более 2300 НПО, которые в основном расположены в крупных городах республики (Душанбе, Худжанд, Курган-тюбе).

Рост численности НПО произошел в основном за последние 2-3 года, динамика развития которой выглядит следующим образом: например, к октябрю 1998 года в министерстве юстиции общественных объединений было зарегистрировано чуть более 400, в феврале 1999 их стало 460, в июле 1999 года - более 500, в августе 2000 года - около 650, в декабре 2000 года – 700, в декабре 2005 года – 2600, в конце 2006 года – 2800, в августе 2007 года – около 35009. Не все эти организации являются узкими по направлению своей деятельности, программы некоторых из них настолько обширны, что напоминают государственные планы, которые включают в себя все нужды страны. Многие НПО стоят на месте из-за скудости фондов и недостатка поддержки от других источников (недостаточное использование СМИ, отсутствие общей информационной сети, совпадения программ и конкуренций между НПО, недоверие государственных органов власти). Успехи большинства НПО, достигших определенных результатов, объясняются поддержкой международных доноров. В то же время, внушает некоторое опасение тот факт, что международная помощь становится единственным источником для выживания НПО в Таджикистане. Лишь ограниченное количество НПО делает ставку на самовыживание, что позволило бы им функционировать без иностранных доноров.

Глубина участия в гражданском обществе является более важной, чем широта организаций, помогающих определить его структуру. Глубина обозначает гражданские действия, которые должны проистекать из понимания того, что является правильным и что может быть сделано для того, чтобы это исправить. Толпы протестующих могут справиться с первой задачей, но для того, чтобы разрешить вторую, необходимо иметь хорошо структурированные организации. В этом и есть суть гражданского общества.

Любое уважающее себя общество должно иметь сильные организации, представляющие интересы людей, задействованных в производственном процессе и в деятельности на рынках труда. При старых режимах таковые практически отсутствовали, хотя существовали профсоюзы, которые явились «приводными ремнями» коммунистической партии, предназначенными для обеспечения дисциплины среди рабочих и распределения социальных благ рабочим и их семьям.

Такое положение дел начало изменяться в 1980г. после известной забастовки на гданьской судоверфи, в результате которой польское правительство разрешило учреждать независимые профсоюзы, что впоследствии привело к возникновению профсоюза «Солидарность». В конце 80-х начале 90-х гг. после падения Берлинской стены появилось большое количество и других независимых союзов. Все они заявляли, что представляют интересы рабочих, хотя зачастую преследовали политические цели. С тех пор в восточной части региона и в республиках бывшего Советского Союза произошла некоторая реформация старых профсоюзных организаций, которые попытались перенять практику, аналогичную практике западных организаций. Однако они хранили свою централизованную структуру с сетью дочерних региональных представительств. В других странах реформированные союзы существовали параллельно со многими новыми союзами, и практически в каждом государстве уровни синдикализации понизились, что отчасти явилось отражением эффекта приватизации и связи союзов со старыми режимами в целом.

Кроме изменений, которые имели место в организациях, представляющих интересы рабочих, правительства и другие ведомства поддержали создание организаций, представляющих и интересы работодателей. В отличие от профсоюза, чьи сложности в 90-х гг. являлись отчасти отражением их связи с прошлыми режимами, в большинстве стран региона организации работодателей являлись слабыми из-за отсутствия каких-либо традиций в области защиты интересов «капитала». Там, где они образовались, наблюдалась тенденция их распространения с небольшим количеством членов в одной организации. В некоторых странах и по сей день не существует организаций работодателей, как, например, в Грузии. В большинстве стран, начиная с 80-х гг. предпринимались попытки учредить организации, представляющие интересы работодателей и менеджеров, но очень часто это приводило к раздельной и довольно слабой защите таких интересов. Существует фундаментальное различие между «торговыми палатами» и прочими организациями работодателей. В некоторых странах наблюдалась тенденция среди государственных предприятий или только что приватизируемых фирм присоединиться к какой-либо одной организации, в то время как новые образовавшиеся частные фирмы либо присоединялись к другой группе, либо оставались вне каких-либо формальных организаций. Однако во многих странах относительная и абсолютная сила организаций работодателей в 90-х гг. явно возросла.

В некоторых странах предпринимались попытки учредить организации по оказанию содействия в координировании и регулировании экономики, рынка труда и промышленных отношений. В большинстве случаев более впечатляющими оказывались сами формальные структуры, чем результаты их работы. Но, возможно, еще слишком рано делать какие-либо выводы об их действительной или потенциальной роли.

Среди стран, уже предпринявших определенные шаги в этом направлении, можно назвать Россию. В РФ уже несколько лет существует трехсторонняя структура под таким витиеватым названием, как «Общее соглашение между Всероссийской ассоциацией профсоюзов, Всероссийской ассоциацией работодателей и Правительством России». Здесь содержатся общие руководящие принципы социальной защиты и определения заработной платы.

В Таджикистане также имеется Общее соглашение, заключенное в 1996 г. между правительством , национальной ассоциацией малого и среднего бизнеса и Конфедерацией профсоюзов, в соответствии с которым все стороны договорились уважать существующее законодательство. В Республике Молдова, хотя и не существует ассоциации работодателей, в 1994г. была учреждена Трехсторонняя республиканская комиссия, в которую вошли представители правительства, союзов и Попечительского союза. Пока еще этот орган не отличается высокой активностью. Его деятельность ограничивается разработкой Национального меморандума согласия, в котором в основном предусматриваются меры по обеспечению выплаты заработной платы, улучшению условий труда и регулированию рабочего дня.

В Казахстане существует практика Общих соглашений между правительством, работодателями и профсоюзами. В действительности проект соглашения подготавливается Министерством труда, а работодатели и профсоюзы лишь утверждают его. Много времени уделяется заключению соглашений по тарифам заработной платы по регионам и секторам.

В Кыргызстане существует трехсторонняя договоренность по надзору над Социальным фондом, занимающимся социальной защитой, где начиная с начала 1996г. ведутся обсуждения между большим числом представителей, среди которых парламент, Министерство здравоохранения, Министерство финансов, Министерство связи и Социальный фонд, а также представители Федерации профсоюзов, Кыргызского совета ветеранов войны и Общества слепых и глухих, представители различных организаций работодателей. Это довольно-таки большой и формально официальный орган.

В Грузии и Азербайджане трехсторонние механизмы отсутствуют, что является отражением недостаточного количества серьезных организаций работодателей. В целом можно сказать, что работодатели начали объединяться в организации для того, чтобы защищать свои интересы и вести переговоры как с правительством, так и с профсоюзами. Однако во многих странах сильные коммерческие структуры пришли к выводу, что они могут всего добиться за счет проведения лоббирования или своих связей. Не регулятивная система, ни союзы не являются достаточно сильными для того, чтобы побудить работодателей к коллективной защите своих интересов. Слабость организаций работодателей не следует воспринимать как индикатор силы работодателей или основных предприятий по стране в целом.

Перспективы развития любых институтов гражданского общества в существенной степени зависят не только от мирового контекста, но и сложившихся традиций. В Таджикистане сформировались глубокие традиции самопомощи и филантропии, которые являются фундаментом создания различных объединений, преследующих социально значимые цели. Как в Европе, так и на Востоке элементы гражданского общества вырастали на базе традиционных институтов и принципов общежития – семья, община, монастырь и др.; европейские средневековые коммуны явились основой современного местного самоуправления и муниципального управления, гильдии и цеха – современных профсоюзов. Преемственность и пока успешное применение опыта зарубежных стран таджикистанскими институтами гражданского общества составляют базу для дальнейшей активной деятельности Третьего сектора, основанной на процессах самоорганизации и самоуправления.

Следует подчеркнуть, что вопрос о перспективах развития как Третьего сектора в целом, так и конкретного объединения воспринимается большинством опрошенных не совсем оптимистично. Главная причина – практическая невозможность построения каких-либо среднесрочных и долгосрочных прогнозов в современных нестабильных условиях. Следует заметить, что перспективы развития своих объединений руководители связывают в основном с улучшением внешних условий, изменение которых мало зависит от объединения: с совершенствованием нормативно-правовой базы, улучшением экономического положения как в России, так и в других странах СНГ пониманием государством социальной значимости работы объединений, изменением государственной политики в отдельных сферах (например, в молодежной политике, в отношении слабо защищенных групп населения).

С другой стороны, отрадно, что в Таджикском обществе и государстве10, еще недостаточно, но все более и более приходит осознание того, что важнейшим элементом развитого гражданского общества является так называемый "третий сектор", т.е. совокупность НПО, способствующих артикуляции и агрегированию интересов различных социальных групп общества, ибо НПО занимая особое место в обеспечении связи между государственным управлением и частнопредпринимательской деятельностью, выступая в роли катализатора государственной политики и экономического развития страны, содействует самоорганизации общества, институционализации гражданских инициатив, формированию инфраструктуры эффективной и работоспособной демократии. В этом, прежде всего, проявляется сущность и социальное назначение НПО.

Опыт стран запада, а теперь и постсоветских стран СНГ, показывает, что слабое развитие демократических институтов гражданского общества приводит к сильному влиянию государства. Государственная власть, не встречая сопротивления со стороны общественно-политических институтов гражданского общества, подчиняет их своему влиянию, объявляя себя монопольным носителем общественных ценностей и идеалов, а свои специфические интересы выдает за интересы всех граждан.

В этих условиях происходит полное подчинение человека воле государства, а стало быть игнорирование в человеке всего человеческого, личностного, превращая его лишь в объект государственного управления, лишая возможности самостоятельно действовать, мыслить и реализовать свои потенции. В этом случае есть прямой риск забвения интересов не только отдельной личности, но и в целях социальных, этнических групп населения, а подчас и целых народов. Бесправие личности ведет к деформации общественно-политических институтов и, тем самым, к ослаблению гражданского общества и соответственно усилению государственной власти.

Сегодня, с одной стороны, одной из важнейших задач НПО было и остается инициирование и развитие социального партнерства и взаимовыгодного сотрудничества между тремя блоками (секторами) гражданского общества. И в этой триединой структуре общества свое особое место занимает комплекс вопросов, связанных с взаимоотношениями между НПО и государством. А в данном ракурсе одним из важнейших вопросов является законодательное регулирование организации и деятельности НПО.

С другой стороны, в таджикском обществе уже проявляется понимание того, что только ограниченный круг социальных проблем общества может быть решен непосредственно государственными структурами, действия которых недостаточно эффективны. Именно поэтому в последнее время возрастает интерес к повышению взаимодействия между государством и неправительственными организациями, где еще чрезвычайно много проблем, откуда и, прежде всего, сложность определения предмета, целей и задач законодательного регулирования организации и деятельности НПО в Таджикистане. В тоже время изменить установки и поведение людей, то есть сформировать чувство социальной ответственности, наладить связи между разобщенными индивидуумами, пробудить у человека веру в свои силы и желание проявлять инициативу - чрезвычайно сложная задача, требующая постоянной и длительной работы, но это необходимая и актуальная задача.

Одновременно НПО призваны сыграть важнейшую социально-политическую функцию. Например, на правительства должно оказываться некоторое социальное давление и со стороны органов, представляющих широкий спектр интересов и составляющих динамическое общество. Это та неудобная реальность, которую как правительству страны, так и правительствам стран региона приходится признавать и с которой им приходится считаться. В действительности отсутствие широкой гаммы соответствующих институтов создает вакуум между использованием самодержавных полномочий «большого» правительства и потенциалом для анархии, квазипреступного лоббирования и массовых протестов. Те организации и институты, которые возникли по всему миру и получили название «неправительственные организации» (НПО), зачастую являются средством для оказания законного давления на государство.

Вдвойне отрадно, что некоторые правительства начинают их уважать хотя бы за то, что они во многих случаях выполняют функции антенны, а чаще – за их экспертное мнение и не дорогостоящую деятельность в области сбора информации. Некоторые правительства отвергают их назойливость и пытаются либо осуществлять над ними контроль, либо регулировать их, либо подавлять или кооптировать их в качестве государственных ведомств. Основная проблема, которая стоит перед представителями демократии в будущем, заключается в нахождении путей обеспечения того, что НПО смогут сыграть конструктивную роль в выдвижении законных требований, мониторинге процесса выработки правительством политических решений и их применении, предоставлении людям возможности принимать активное участие в жизни общества и обеспечении того, что рядовые граждане будут иметь достаточную мотивацию для активного участия в гражданском обществе. НПО также могут оказать содействие в демократизации политического процесса, позволяя людям находить динамические решения проблем выживания и развития человечества.

 

***

 

1 Коновалова Л.Н. Роль неправительственных организаций в современном обществе.//Гамольский П.Ю. Некоммерческие организации. М.,2001 –С.238.

2 См. Правовое регулирование деятельности некоммерческих организаций в Казахстане. Алматы, 1996.

3 Концепция развития гражданского общества в Республике Казахстан на 2006-2011 годы. См.: htpp://www/npo.kz/_files/8.doc .

4 Там же: Концепция развития гражданского общества в Республике Казахстан на 2006-2011 годы.

5 UNDP. Armenia: Human Development Report (Yerevan and New York. UNDP, 1996), p.32

6 См.: Молдова: Отчет по человеческому развитию, 1997.

7 Каримов Ш. Роль НПО вформировании гражданского общества в Таджикистане. Душанбе, изд. «Сино».2004. – С. 200.

8 См. Таджикистан: Отчет по человеческому развитию, 1997.

9 К началу 2008 года число НПО в результате перерегистрации 2007 г.сократилось до 1040.

10 Паёмњои Президенти Љумњурии Тољикистон ба Маљлиси Олии Љумњурии Тољикистон аз 26 апрели соли 2006 ва 30 апрели соли 2007.

Портал создан и администрируется Центром Информационно-Коммуникационных Технологий города Душанбе. Мнение администрации портала может не совпадать с мнением авторов публикаций. Администрация портала  не несет ответственность за точность и содержание информации на сайте, относительно адресов и контактов указанных другими организациями.  Для уточнения информации можно обращаться по эл-адресу: info@tajikngo.tj